mizantrop: (Default)
Сегодня - канун начала Войны и сегодня же - день рождения советского поэта Твардовского, много писавшего о войне. Поэтому сегодня перепощу свой пост от 24.08.2016 из моего умершего ЖЖ, пересекающийся содержанием с обоими темами.

Стихотворение «Рассказ танкиста». Перечитывая заново.

«Народу не нужны безымянные герои. У нас их нет.»
(с) Аркадий и Борис Стругацкий. Сказка о тройке


Вероятно, очень многие бывшие школьники помнят это стихотворение из хрестоматии советской литературы. Оно короткое, поэтому для удобства дальнейшего чтения и цитирования, приведу его целиком.

«Рассказ танкиста» Александр Твардовский

Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку,
И только не могу себе простить:
Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,
А как зовут, забыл его спросить.
Лет десяти-двенадцати. Бедовый,
Из тех, что главарями у детей,
Из тех, что в городишках прифронтовых
Встречают нас как дорогих гостей.
Машину обступают на стоянках,
Таскать им воду вёдрами — не труд,
Приносят мыло с полотенцем к танку
И сливы недозрелые суют…
Шёл бой за улицу. Огонь врага был страшен,
Мы прорывались к площади вперёд.
А он гвоздит — не выглянуть из башен, —
И чёрт его поймёт, откуда бьёт.
Тут угадай-ка, за каким домишкой
Он примостился, — столько всяких дыр,
И вдруг к машине подбежал парнишка:
— Товарищ командир, товарищ командир!
Я знаю, где их пушка. Я разведал…
Я подползал, они вон там, в саду…
— Да где же, где?.. — А дайте я поеду
На танке с вами. Прямо приведу.
Что ж, бой не ждёт. — Влезай сюда, дружище! —
И вот мы катим к месту вчетвером.
Стоит парнишка — мины, пули свищут,
И только рубашонка пузырём.
Подъехали. — Вот здесь. — И с разворота
Заходим в тыл и полный газ даём.
И эту пушку, заодно с расчётом,
Мы вмяли в рыхлый, жирный чернозём.
Я вытер пот. Душила гарь и копоть:
От дома к дому шёл большой пожар.
И, помню, я сказал: — Спасибо, хлопец! —
И руку, как товарищу, пожал…
Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку,
И только не могу себе простить:
Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,
Но как зовут, забыл его спросить.


А если прочесть стихотворение внимательно, незамыленным глазом, вдумываясь в детали? Если осмыслить его как реальное описание реальных событий, только изложенное в стихотворной форме, сделанное советским поэтом тов. Твардовским? Я сделал это. Кажется, получилось небезынтересно. Делюсь своим анализом.


Многабукв... )
mizantrop: (pic#11166870)
Отсюда



Кто там есть из правильных кошерных россиянских пейсателей руками? Бегите скорей, место в списке номинантов освободилось!
mizantrop: (Default)
Чириков — (хотя у меня вышел не то Водовозов, не то Измайлов) — прекрасный писатель, славный товарищ, хороший семьянин, но в столкновении с Шолом Ашем он был совсем не прав. Потому, что нет ничего хуже полумер. Собрался кусать — кусай! А он не укусил, а только послюнил.

Все мы, лучшие люди России (себя я к ним причисляю в самом-самом хвосте), давно уже бежим под хлыстом еврейского галдежа, еврейской истеричности, еврейской страсти господствовать, еврейской многовековой спайки, которая делает этот избранный народ столь же страшным и сильным, как стая оводов, способных убить в болоте лошадь. Ужасно то, что все мы сознаем это, но во сто раз ужасней то, что мы об этом только шепчемся в самой интимной компании на ушко, а вслух указать никогда не решимся. Можно иносказательно обругать царя и даже Бога, а попробуй-ка еврея!?

Ого-го! Какой вопль и визг поднимается среди этих фармацевтов, зубных врачей, адвокатов, докторов, и, особенно громко, среди русских писателей, ибо, как сказал один очень недурной беллетрист, Куприн, каждый еврей родится на свет божий с предначертанной миссией быть русским писателем.

Я помню, что Ты в Даниловском возмущался, когда я, дразнясь, звал евреев жидами. Я знаю, также, что Ты — самый корректный, нежный, правдивый и щедрый человек во всем мире — Ты всегда далек от мотивов боязни или рекламы, или сделки. Ты защищал их интересы и негодовал совершенно искренне. И уж если Ты рассердился на эту банду литературной сволочи — стало быть, охамели от наглости.

И так же, как Ты и я, думают, но не смеют об этом сказать, сотни людей. Я говорил интимно с очень многими из тех, кто распинается за еврейские интересы, ставя их куда выше народных, мужичьих. И Они говорили мне, пугливо озираясь по сторонам, шепотом; "Ей-богу, надоело возиться с их болячками!"

Вот три честнейших человека: Короленко, Водовозов, Иорданский. Скажи им о том, что я сейчас пишу, скажи даже в самой смягченной форме. Конечно, они не согласятся и ибо мне уронят несколько презрительных слов, как о бывшем офицере, о человеке без широкого образования, о пьянице, ну!, в лучшем случае, как об…

Hо в душе им еврей более чужд, чем японец, чем негр, чем говорящая, сознательная, прогрессивная, партийная (представьте себе такую) собака.

Целое племя из 10000 человек каких-то айнов, или гиляков, или ороченов, где-то на Крайнем Севере, перерезали себе глотки, потому, что у них пали олени. Стоит ли о таком пустяке думать, когда у Хайки Мильман в Луцке выпустили пух из перины? (А ведь чего-нибудь да стоит та последовательность, с которой их били и бьют во все времена, начиная от времени египетских фараонов). Где-нибудь в плодородной Самарской губернии жрут глину или лебеду — и ведь из года в год! Hо мы, русские писатели, т.е. Ты, я, Пошехонов, Шполянский, Шайкевич и Кулаков, испускаем вопли о том, что ограничен прием учеников зубоврачебных школ. У башкир украли миллион десятин земли, прелестный Крым обратился в один сплошной лупанарий, разорили хищнически древнюю земельную культуру Кавказа и Туркестана, обуздывают по-хамски европейскую Финляндию, сожрали Польшу как государство, устроили бойню на Дальнем Востоке — и вот, ей-богу, по поводу всего этого океана зла, несправедливости, насилия и скорби было выпущено гораздо меньше воплей, чем при "инциденте Чириков — Шолом Аш", выражаясь тем же жидовским газетным языком, отчего? Оттого, что и слону, и клопу одинаково больна боль, но раздавленный клоп громче воняет.

Мы, русские, так уж созданы нашим Русским Богом, что умеем болеть чужой болью, как своей. Сострадаем Польше, и отдаем за нее свою жизнь, распинаемся за еврейское равноправие, плачем о бурах, волнуемся за Болгарию или идем волонтерами к Гарибальди и пойдем, если будет случай, к восставшим батокудам. И никто не способен так великодушно, так скромно, так бескорыстно и так искренне бросить свою жизнь псу под хвост во имя призрачной идеи о счастье будущего человечества, как мы. И не от того ли нашей русской революции так боится свободная, конституционная Европа с Жоресом и Бебелем, с немецкими и французскими буржуа во главе.

И пусть это будет так. Тверже, чем в мой завтрашний день, верю в великое мировое загадочное предначертание моей страны и в числе ее милых, глупых, грубых, святых и цельных черт — горячо люблю ее безграничную христианскую душу. Hо я хочу, чтобы евреи были изъяты из ее материнских забот. И, чтобы доказать Тебе, что мой взгляд правилен, я тебе приведу тридцать девять пунктов.

Один парикмахер стриг господина и вдруг, обкорнав ему полголовы, сказал; "Извините", побежал в угол мастерской и стал ссать на обои, и, когда его клиент окоченел от изумления, Фигаро спокойно объяснил; "Hичего-с. Все равно завтра переезжаем-с". Таким цирюльником во всех веках и во всех народах был жид с его грядущим Сионом, за которым он всегда бежал, бежит и будет бежать, как голодная кляча за куском сена, повешенным впереди ее оглобель. Пусть свободомыслящие Юшкевич, Шолом Аш, Свирский и даже Васька Раппопорт не говорят мне с кривой усмешкой об этом стихийном стремлении как о детском бреде. Этот бред им, рожденным от еврейки, еврея — присущ так же, как Завирайке охотничье чутье и звероловная страсть. Этот бред сказывается в их скорбных глазах, в их неискоренимом рыдающем акценте, в плачущих завываниях на конце фраз, в тысячах внешних мелочей, но главное — в их поразительной верности религии — и в гордой отчужденности от всех других народов.

Корневые волокна дерева вовсе не похожи на его цветы, а цветы — на плоды, но все они одно и то же, и, если внимательно пожевать корешок и заболонь, и цветок, и плод, и косточку, то найдешь в них общий вкус. И если мы примем мишуреса из Проскурова, балагуру из Шклова, сводника из Одессы, фактора из Меджибохи, цадека из Кражополя, ходеся из Фастова, басколяра, шмуклера,контрабандиста и т.д.- за корни, а Юшкевича с Дымовым за плоды, а их творения за семена — то во всем этом растении мы найдем один вкус — еврейскую душу, и один сок — еврейскую кровь.

А кровь — это нечто совсем особенное, как сказал Гете. У всех народов мира кровь смешанная и отливает пестротой. У одних евреев кровь чистая, голубая, 5000 лет хранения в беспримерной герметической закупорке. Hо зато ведь в течение этих 5000 лет каждый шаг каждого еврея был направлен, сдержан, благословен и одухотворен — одной религией — от рождения до смерти в еде, питье, спанье, любви, ненависти, вере и веселье. Пример единственный и, может быть, самый величественный во всей мировой истории. Hо именно поэтому-то душа Шолома Аша и Волынского и душа гайсинского меламеда мне более чужда, чем душа башкира, финна или даже японца.

Религия же еврея — и в молитвах, и в песнях, и в сладком шепоте над колыбелью, и в приветствиях, и в обрядах — говорит об одном и том же каждому еврею: и бедному еврейскому извозчику, и саронскому цветку еврейского гения — Волынскому. Пусть в Волынском и в балагуде ее слова отражаются несколько по-разному.

Балагуда:

а) еврейский народ — "избранный" божий народ и ни с кем не должен смешиваться;

б) но Бог разгневался на него за его грехи и послал ему испытания в среде иноплеменных;

в) но он пошлет Мессию и сделает евреев властителями мира.

Волынский и Аш:

а) еврейский народ — самый талантливый, с самой аристократической кровью;

б) исторические условия лишили его государственности и почвы и подвергли гонениям;

в) никакие гонения не сокрушали еврейства, и все лучшее сделано и будет сделано евреями.

Hо, в сущности,- это один и тот же язык. И что бы ни надевал на себя еврей; ермолку, пейсы и лапсердак или цилиндр и смокинг, крайний ненавистнический фанатизм, или атеизм и ницшеанство, беспросветную, оскорбленную брезгливость к гою (свинья, осел, менструирующая женщина — вот "нечистое" нисходящими степенями по талмуду), или ловкую теорию о "все-человеке", "всебоге" и "вседуше" — это все от ума и внешности, а не от сердца и души.

Если мы все — люди — хозяева земли, то еврей — всегдашний гость. Он даже, нет, не гость, а король авимелех, попавший чудом в грязный и черный участок кутузки, где нет цветов и что люди, ее наполняющие, глупы, грязны и злы? И если придут другие, чуждые ему, люди хлопотать за него, извиняться перед ним, жалеть о нем и освобождать его — то разве король отнесется к ним с благодарностью? Королю лишь возвращают то, что принадлежит ему по священному, божественному праву. Со временем, снова заняв и укрепив свой 5000-летний трон, он швырнет своим бывшим заступникам кошелек, наполненный золотом, но в свою столовую их не посадит. Оттого-то и смешно, что мы так искренне толкуем о еврейском равноправии, и не только толкуем, но часто отдаем и жизнь за него!

Идет, идет еврей в Сион, вечно идет. Конотопский цуриц идет верой, молитвой, ритуалом, страданием. Волынский — неизбежно душою, бундом (сионизмом). И всегда ему кажется близким Сион, вот сейчас, за углом, в ста шагах. Пусть ум Волынского даже и не верит в сионизм, но каждая клеточка его тела стремится в Сион. К чему же еврею, по дороге в чужой стране, строить дом, украшать чужую землю цветами, единяться в радостном общении с чужими людьми, уважать чужой хлеб, воду, одежду, обычаи, язык? Все во сто крат будет лучше, светлее, прекраснее там, в Сионе.

И оттого-то вечный странник — еврей, таким глубоким, но почти бессознательным инстинктивным, привитым 5000-летней наследственностью, стихийным кровным презрением презирает все наше, земное. Оттого-то он так грязен физически, оттого во всем творческом у него работа второго сорта, оттого он опустошает так зверски леса, оттого он равнодушен к природе, истории, чужому языку. Оттого-то хороший еврей прекрасен, но только по-еврейски, а плохой отвратителен, но по-всечеловечески.

Оттого-то, в своем странническом равнодушии к судьбам чужих народов, еврей так часто бывает сводником торговцем живым товаром, вором; обманщиком, провокатором, шпионом, оставаясь чистым и честным евреем.

Hельзя винить еврея за его презрительную, надменную господскую обособленность и за чуждый нам вкус и запах его души. Это не он — не Волынский, не Юшкевич, не Малкин, и не цадик,- а его 5000 лет истории, у которой вообще даже ошибки логичны. И если еврей хочет полных гражданских прав, хочет свободы жительства, учения, профессии и исповедания веры, хочет неприкосновения дома и личности, то не давать ему их — величайшая подлость. И всякое насилие над евреем — насилие надо мной, потому, что всем сердцем я велю, чтобы этого насилия не было, велю во имя ко всему живущему, к дереву, собаке, воде, земле, человеку, небу.

Итак, дайте им, ради Бога, все что они просят, и на что они имеют священное право человека. Если им нужна будет помощь — поможем им. Hе будем обижать их королевским презрением и неблагодарностью — наша древнее и неуязвимее. Великий, но бездомный народ или рассеется и удобрит мировую кровь своей терпкой, пахучей кровью, или будет естественно (но не насильственно!) умерщвлен.

Hо есть одна — только одна область, в которой простителен самый узкий национализм. Это область родного языка и литературы. А именно к ней еврей — вообще легко ко всему приспосабливающийся — относится с величайшей небрежностью.

Ведь никто, как они, внесли и вносят в прелестный русский язык сотни немецких, французских, польских, торгово-условных, телеграфно-сокращенных, нелепых и противных слов. Они создали теперешнюю ужасную по языку нелегальную литературу и социал-демократическую брошюрятину. Они внесли припадочную истеричность и пристрастность в критику и рецензию. Они же, начиная от "свистуна" (словечко Л.Толстого) М.Hордау, и кончая засраным Оскаром Hорвежским, полезли в постель, в нужник, в столовую и в ванную к писателям.

Ради Бога, избранный народ! Идите в генералы, инженеры, ученые, доктора, адвокаты — куда хотите! . Hо не трогайте нашего языка, который вам чужд, и который даже от нас, вскормленных им, требует теперь самого нежного, самого бережного и любовного отношения.

И так, именно так, думаем в душе все мы — не истинно, а — просто русские люди. Hо никто не решился и не решится сказать громко об этом. И это будет продолжаться до тех пор, пока евреи не получат самых широких льгот. Hе одна трусость перед жидовским галдением и перед жидовским мщением (сейчас же попадешь в провокаторы!) останавливает нас, но также боязнь сыграть в руку правительству. О, оно делает громадную ошибку против своих же интересов, гоня и притесняя евреев, ту самую ошибку, когда запрещает посредственный роман,- и тем создает ему шум, а автору — лавры гения.

Мысль Чирикова ясна и верна, но как неглубока и несмела! Оттого она и попала в лужу мелких, личных счетов, вместо того, чтобы зажечься большим и страстным огнем, И проницательные жиды мгновенно поняли это и заключили Чирикова в банку авторской зависти, и Чирикову оттуда не выбраться.

Они сделали врага смешным. А произошло это именно оттого, что Чириков, не укусил, а послюнил. И мне очень жаль, что неудачно и жалко вышло. Сам Чириков талантливее всех их евреев вместе.

Эх! Писали бы вы, паразиты, на своем говенном жаргоне и читали бы сами себе вслух свои вопли. И оставили бы совсем-совсем русскую литературу. А то они привязались к русской литературе, как иногда к широкому, щедрому, нежному, умному, но чересчур мягкосердечному, привяжется старая, истеричная, припадочная блядь, найденная на улице, но, по привычке ставшая давней любовницей.

И держится она около него воплями, угрозами, скандалами, угрозой отравиться, клеветой, шантажом, анонимными письмами, а главное — жалким зрелищем своей болезни, старости и изношенности.

И самое верное средство — это дать ей однажды ногой по заднице и выбросить за дверь в горизонтальном положении.

Целую, А. КУПРИH

* Копия письма А. И. Куприна Ф.Д. Батюшкову от 18 марта 1909 г., посланного из Житомира, хранится в Отделе рукописей Института русской литературы (Пушкинский дом) АH СССР. Фонд 20, ед. хран. 15. 125. ХСб 1. В начале текста А.И. Куприн нарисовал чернилами анфас головы Чирикова.

Смешно, но спиздил у ЕРЖ Гримнира 
mizantrop: (Default)
Преамбула

Когда режиссёр делает фильм (или пьесу в театре) по какому-либо литературному произведению, ему надо быть очень внимательным, чтобы не запороть первоначальный авторский замысел исходной повести или романа. И нужно быть трижды внимательным и бережным, если берешься воплощать на экране или на сцене известное произведение, тем более классику.
Не устраивает что-то в авторском произведении? Заказывай свой оригинальный сценарий, в котором тебя всё будет устраивать, но не лезь кривыми потными ручонками в произведение, изначально тебе не принадлежащее.

Пара примеров, как можно испоганить и опошлить классику (исключительно умозрительных, взятых из головы).
Например, в гоголевском "Ревизоре" снять в роли Хлестакова не молодого славянина, а толстого и сексуально озабоченного негра преклонных годов, ебущего по ходу действия вначале Марью Андреевну, потом Анну Антоновну, и сексуально домогающегося также до Добчинского и Бобчинского.
Или в «Преступлении и наказании» в роли Раскольникова вместо интроверта-студента, с внутренними философскими монологами, снять грузина с типичной кавказской внешностью, с холерическим темпераментом, давно трахнувшего и Соню Мармеладову, и ее работающих рядом уличных подружек, и зарезавшего процентщицу исключительно от гнева за большие набежавшие проценты, со словами: «Вай, какой жадный жэнщина! У тебя совесть есть? Нэт, у тебя совесть савсем нэт!»

Если режиссёр не может или не хочет подобрать правильные типажи актёров, если характеры и поступки персонажей фильма ну никак не сходятся с авторским замыслом и описанием в литературном первоисточнике, то бессмысленно обсуждать операторскую работу, художественное оформление или техническое совершенство фильма. Приговор будет один – херня.

Не так давно я разбирал говно-экранизацию кэрроловской Алисы, которая путешествовала в страну чудес.

Другие примеры того, как в реале похабятся известные литературные произведения можно легко найти в списках совковых экранизаций. Предельный случай такого перекосоёбливания – это совковый режиссёр Тарковский. Так, за экранизацию «Соляриса» Станислав Лем обозвал его «ослом».

Ну а не такой ярко-идиотический, но вполне дебильно-тупой пример экранизации классики мы сейчас и рассмотрим.

Много букв... )
mizantrop: (Default)
Жжет нас память и мучает совесть, у кого она есть.
© Высоцкий


Продолжаю.

Извините за длинный перерыв. Постараюсь быть кратким.


Буквы... )
(Это я перепостил мой собственный пост из умершего ЖЖ от 13.09.2016)
mizantrop: (Default)
«Других писателей у меня для вас нет.»
И. Сталин.




Итак, ростовские власти решили таки укрепить память о трёх знаменитых ростовских советских писателях: Шолохове, Закруткине и Калинине, поставив им бюсты. (В дальнейшем для удобства и краткости буду называть советских писателей – совписами.)

Может быть, эти выдающиеся совписы, по недоразумению, ещё не были увековечены в Ростове-на-Дону?
А нет, оказывается, уже всё есть!...

Есть в Ростове длинный и широкий проспект Шолохова, есть и памятник (а не только бюст) ему же, певцу советского казачества. И целый Шолоховский район есть в Ростовской области. И есть музей Шолохова.

Также имеется в центре Ростова и длинная, совсем не захолустная, а почти в центре - улица Закруткина.

С совписом Калининым сложнее.
По неудачному стечению обстоятельств фамилия его совпадает с фамилией бывшего «всесоюзного старосты» председателя ВЦИК Михаила Калинина (вы, конечно, все помните этого выдающегося государственного деятеля и его великие свершения в области государственного строительства, и в СССР в целом, и в Ростове-на-Дону, в частности. А иначе, за каким бы хером в его память названы бесчисленные улицы и проспекты, и во всей стране в целом, и в Ростове-на-Дону, в частности?) Поэтому и улица Калинина, разумеется, в Ростове есть, но не в честь писателя, а в честь государственного деятеля с козлиной бородкой. А вторую улицу Калинина, писательскую, уже делать не стали, чтобы, видимо, «не нарушать отчётности!» (с) кот Матроскин.
Но чтобы совпису Калинину не было обидно, в его честь откроют целый музейный комплекс
Что, согласитесь, тоже не хер собачий!
Так что уже увековечены все три совписа по полной. Не сомневайтесь!

А давайте мы пристальней вглядимся в биографии этих наших трёх донских совписов, чуть детальней выясним их достижения и славный жизненный путь.
Много букв... )
Завершение тут.

(Это я перепостил мой собственный пост из умершего ЖЖ от 28.02.2016)


mizantrop: (Default)
К. Крылов (aka HARITONOV) прекращает литературную деятельность.
Жаль. Мне очень и совершенно искренне - жаль.
Очень интересный писатель и отличные произведения. (Пока не потёрто - качайте и читайте.)

Ну что ж тут поделаешь...

----------------------
Непростой Вася: добавить в друзья

mizantrop: (Default)
В одном из романов Юлиана Семёнова (настоящая фамилия Ляндрес, если кто не знал - ниразу не шучу, у них и не такие ещё фамилии бывают - из кошерных, да) описывается, как один из советских солдат, перешедший к немцам и готовившийся воевать уже в составе Вермахта, на дух не переваривает немецкую привычку к зубочисткам.
Его всего аж передёргивает, когда немцы после еды достают зубочистки и начинают употреблять их по назначению. "Вот же извращенцы-дикари, нашли себе занятие!" - смысл его возмущенного внутреннего диалога.
Короче, извечное противостояние арийцев и славян, хотя и в мелком вопросе. Настолько в мелком, что немцы об этом его "противостоянии" и не догадывались.

И непонятно, то ли писатель Юлиан Семенов, автор и родитель неизбывного нашего всенародного Штирлица, действительно сам внутренне осуждал эту глупую немецкую привычку ковырять в зубах после обеда, то ли это у него такая фига в кармане в адрес совков, не знавших ещё ни зубочисток, ни носовых платков, ни презервативов.

Просто кошерному писателю Юлиану Семёнову (он же Ляндрес, он же Юлик, он же Жора, он же Гоша), абсолютно не за что было любить ни немцев, ни русских.

----------------------
Непростой Вася: добавить в друзья

mizantrop: (Default)
Из романа Дж. Лондона "Время не ждёт" (1910).
Трамвайные линии тянули в горы, а в то же время шел обмер окрестных лугов, разбивка их на городские кварталы, намечались места будущих бульваров и парков — все по последнему слову науки. Прокладывали канализационные и водопроводные трубы, широкие ровные улицы мостили щебнем из принадлежащих Харнишу каменоломен, тротуары заливали цементом. Покупателю оставалось только выбрать участок, нанять архитектора и начать строить. Когда открылись пригородные трамвайные линии, окрестности Окленда сразу оживились, и задолго до того, как был закончен мол для переправы, их стали заселять новые домовладельцы. Земельные участки принесли Харнишу огромную прибыль. Чуть ли не в один день силой своих миллионов он сумел превратить сельскую местность в образцовый квартал городских особняков.
Но все деньги, которые текли ему в руки, он немедля вкладывал в другие предприятия. Трамвайных вагонов требовалось так много, что он открыл собственный вагоностроительный завод. И, несмотря на то, что земля сильно вздорожала, он продолжал приобретать участки под строительство фабрик и домов. По совету Уилкинсона он приступил к переделке почти всех ранее действовавших трамвайных путей. Легкие, устаревшего образца рельсы были сняты и заменены новыми, тяжелыми. Он скупал угловые участки на узких улицах и без сожаления отдавал их городу, чтобы можно было срезать углы и трамваи могли свободно мчаться на полной скорости.
Слушайте, это какой-то неправильный капитализм, и это какой-то неправильный капиталист миллионер Харниш!
Где звериный оскал, где человек человеку волк, где погоня за прибылью и ни за чем другим? Когда я читал впервые этот роман еще при коммунистах, в глубоком детстве, то всё удивлялся этому.

Коммунисты учили - капиталист удавится за копеечку, без получения хоть какой-то прибыли и задницу не приподнимет. А тут такое, совершенно противоположное. Миллионер за свой счёт благоустраивает родной город, радикально улучшает систему транспорта, итд итп
Словом, пацаны, не верьте коммунистическим тварям, наебут. Впрочем, нынешние рулящие ничем от прежних коммунистов не отличаются, и никакого капитализма, выходит, мы не имеем, ни дикого, ни домашнего.
Вот такой рот-фронт получается.
----------------------
Непростой Вася: добавить в друзья

mizantrop: (Default)
В честь вчерашнего немного посачкую и похалтурю. Скоммуниздю чужое. В смысле - сделаю перепост.

Оригинал взят у [livejournal.com profile] v_n_zb в Орлуша: Путин сдавал в багаж: "Бук", "Искандер", камуфляж
.
Путин сдавал в багаж:
"Бук", "Искандер", камуфляж,
Пять амфор, духовную скрепу,
Кино про проделки Госдепа,
Четыре футболки "Крымнаш",
Спецпропуск на ялтинский пляж,
Кило белорусских креветок,
Двух с голеньким пузиком деток,
Вино, чтобы пить с Берлускони,
Собачку по имени Кони,
Пескова, Суркова, Лаврова,
Последний эфир Киселева,
Номер певца Элтон Джона,
Больничный больного Кобзона,
Про "Боинг" поддельное фото,
Песенки Blueberry ноты,
Стишок стихоплета Орлуши,
От слов Порошенко беруши,
Оранжево-черную ленту,
Запрет иностранных агентов,
Тигренка, зайчонка, манула,
Писак журналистского пула,
Read more... )


Читайте v-n-zb в социальных сетях   фбтвиттервк ок   ю


----------------------
Непростой Вася: добавить в друзья

mizantrop: (Default)
Жжет нас память и мучает совесть, у кого она есть.
© Высоцкий


Продолжаю.

Извините за длинный перерыв. Постараюсь быть кратким.
Далее... )

----------------------
Непростой Вася: добавить в друзья

Анонс

Sep. 12th, 2016 07:53 pm
mizantrop: (Default)
Тут за мной уже полгода висит один должок.
Помню. Скоро всё будет.

----------------------
Непростой Вася: добавить в друзья

mizantrop: (Default)
-- Телегония,-- заметил Швейк,-- это вообще очень интересная вещь. В Праге живет кельнер-негр по имени Христиан. Его отец был абиссинским королем. Этого короля показывали в Праге в цирке на Штванице. В него влюбилась одна учительница, которая писала в "Ладе" стишки о пастушках и ручейках в лесу. Учительница пошла с ним в гостиницу и "предалась блуду", как говорится в священном писании. Каково же было ее удивление, когда у нее потом родился совершенно белый мальчик! Однако не прошло и двух недель со дня рождения, как мальчик начал коричневеть. Коричневел, коричневел, а месяц спустя начал чернеть. Через полгода мальчишка был черен, как его отец -- абиссинский король. Мать пошла с ним в клинику накожных болезней просить, нельзя ли как-нибудь с него краску вывести, но ей сказали, что у мальчика настоящая арапская черная кожа и тут ничего не поделаешь. Учительница после этого рехнулась и начала посылать во все журналы, в отдел "Советы читателям", вопросы, какое есть средство против арапов. Ее отвезли в Катержинки, а арапчонка поместили в сиротский дом. Вот была с ним потеха, пока он воспитывался! Потом он стал кельнером и танцевал в ночных кафе. Теперь от него успешно родятся чехи-мулаты, но уже не такие черные, как он сам. Однако, как объяснил нам фельдшер в трактире "У чаши", дело с цветом кожи обстоит не так просто: от такого мулата опять рождаются мулаты, которых уж трудно отличить от белых, но через несколько поколений может вдруг появиться негр. Представьте себе такой скандал: вы женитесь на какой-нибудь барышне. Белая, мерзавка, абсолютно, и в один прекрасный день-- нате!-- рожает вам негра. А если за девять месяцев до этого она была разок без вас в варьете и смотрела французскую борьбу с участием негра, то ясно, что вы призадумаетесь.
Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка. Часть 1, Глава III.



----------------------
Непростой Вася: добавить в друзья

mizantrop: (Default)
На ул. Садовой (для не-ростовчан - это центральная улица Ростова) вывесили вот такую мемориальную доску:



Очень правильное начало биографии очередного советского классика: пострелял немного врагов народа - написал стих, ещё пострелял - написал рассказ. И т.д. Вот так и становятся заслуженными классиками советской литературы. А вы думали, как?

А других совписов у меня для вас нет!

ПыСы.
Забавно, что на мемориальной доске постояльцу трибунальной общаги накинули лишний год жизни, на самом деле, согласно вике, он откинул копыта в 1990 году. Ну это так, вишенка на торт...

----------------------
Непростой Вася: добавить в друзья

mizantrop: (Default)
«Народу не нужны безымянные герои. У нас их нет.»
(с) Аркадий и Борис Стругацкий. Сказка о тройке


Вероятно, очень многие бывшие школьники помнят это стихотворение из хрестоматии советской литературы. Оно короткое, поэтому для удобства дальнейшего чтения и цитирования, приведу его целиком.

«Рассказ танкиста» Александр Твардовский

Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку,
И только не могу себе простить:
Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,
А как зовут, забыл его спросить.
Лет десяти-двенадцати. Бедовый,
Из тех, что главарями у детей,
Из тех, что в городишках прифронтовых
Встречают нас как дорогих гостей.
Машину обступают на стоянках,
Таскать им воду вёдрами — не труд,
Приносят мыло с полотенцем к танку
И сливы недозрелые суют…
Шёл бой за улицу. Огонь врага был страшен,
Мы прорывались к площади вперёд.
А он гвоздит — не выглянуть из башен, —
И чёрт его поймёт, откуда бьёт.
Тут угадай-ка, за каким домишкой
Он примостился, — столько всяких дыр,
И вдруг к машине подбежал парнишка:
— Товарищ командир, товарищ командир!
Я знаю, где их пушка. Я разведал…
Я подползал, они вон там, в саду…
— Да где же, где?.. — А дайте я поеду
На танке с вами. Прямо приведу.
Что ж, бой не ждёт. — Влезай сюда, дружище! —
И вот мы катим к месту вчетвером.
Стоит парнишка — мины, пули свищут,
И только рубашонка пузырём.
Подъехали. — Вот здесь. — И с разворота
Заходим в тыл и полный газ даём.
И эту пушку, заодно с расчётом,
Мы вмяли в рыхлый, жирный чернозём.
Я вытер пот. Душила гарь и копоть:
От дома к дому шёл большой пожар.
И, помню, я сказал: — Спасибо, хлопец! —
И руку, как товарищу, пожал…
Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку,
И только не могу себе простить:
Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,
Но как зовут, забыл его спросить.


А если прочесть стихотворение внимательно, незамыленным глазом, вдумываясь в детали? Если осмыслить его как реальное описание реальных событий, только изложенное в стихотворной форме, сделанное советским поэтом тов. Твардовским? Я сделал это. Кажется, получилось небезынтересно. Делюсь своим анализом.
Много букв... )
----------------------
Непростой Вася: добавить в друзья

mizantrop: (Default)
«Других писателей у меня для вас нет.»
И. Сталин.




Итак, ростовские власти решили таки укрепить память о трёх знаменитых ростовских советских писателях: Шолохове, Закруткине и Калинине, поставив им бюсты. (В дальнейшем для удобства и краткости буду называть советских писателей – совписами.)

Может быть, эти выдающиеся совписы, по недоразумению, ещё не были увековечены в Ростове-на-Дону?
А нет, оказывается, уже всё есть!...
Читать... )
----------------------
Непростой Вася: добавить в друзья

mizantrop: (Default)
Знаете, какую бы книгу я бы со вниманием и удовольствием прочёл?
Анти-штирлица!

То есть, книгу о немецком разведчике, внедрённом в советские высшие военные структуры, и передающем информацию в Берлин во время войны, в период 1941..1945 гг.
... )
----------------------
Непростой Вася: добавить в друзья

Profile

mizantrop: (Default)
mizantrop

June 2017

S M T W T F S
     1 2 3
45 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 2324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 25th, 2017 12:14 pm
Powered by Dreamwidth Studios